• Вход
  • Регистрация

Пресса


Загадочное ночное убийство собаки

Твое собачье дело

На Другой сцене «Современника» Егор Перегудов поставил пьесу об аутисте с задатками Шерлока Холмса.

Роман Марка Хэддона «Загадочное ночное убийство собаки» стал в Англии настоящим бестселлером, а спектакль Королевского национального театра, поставленный Мэриэнн Эллиотт, режиссером нашумевшего «Боевого коня», получил семь премий Лоуренса Оливье. Секрет успеха — сочетание детективной интриги, напряжения психологического триллера и особого взгляда на мир. Главный герой книги Кристофер Бун — 15-летний аутист с синдромом Аспергера, ментальным расстройством, осложняющим коммуникацию с внешним миром. Такие люди воспринимают окружающую действительность как набор фактов и формул, в своих действиях руководствуются четкой логикой и лишены воображения.

Но дело в том, что роман написан от первого лица, и неправильными, странными с точки зрения героя выглядят как раз обычные люди. Например, когда они говорят одно, делают другое, а думают третье, выражают мысль с помощью поднятых бровей или употребляют бессмысленные выражения вроде «вот где собака зарыта». Кристофер от природы не способен врать, и самым страшным потрясением для него оказывается обман и предательство близких.

Увидев в саду соседки убитого пса, он берется расследовать преступление, которое взрослые почему-то считают не важным, и неожиданно узнает шокирующие сведения о собственной семье. Собственно, с таким же успехом Кристофер мог бы быть обычным ребенком, остро чувствующим несовершенство и лживость мира взрослых, как персонажи Сэлинджера или Харпера Ли. Аутизм здесь — лишь дополнительная краска, обостряющая конфликт, квинтэссенция того одиночества и неприятия общества, какое переживает в свое время каждый подросток.

Однако, режиссер Егор Перегудов и актер Шамиль Хаматов подошли к своему герою с позиции дотошных физиологов. Характерные навязчивые движения, голосовые модуляции, локальные и всегда внезапные проявления эмоций — все это актер очень точно «снял с натуры». Тут была опасность скатиться в лобовой натурализм, если бы не система остранения, заложенная в самой пьесе (инсценировка принадлежит драматургу Саймону Стивенсу и согласно авторским правам является единственной разрешенной к постановке). В первом акте о приключениях и переживаниях Кристофера мы узнаем из написанной им книги, которую читает его учительница. Второй акт — вроде как школьный спектакль, поставленный по этим записям. Но у Егора Перегудова этот момент обозначен лишь в одной сцене и то для проформы. Режиссер здесь придумал другой остроумный ход.

После антракта камерное, ограниченное черной стеной игровое пространство вдруг расширяется так же, как распахивается мир для героя. Чужие улицы и люди, вокзалы и поезда, проносящиеся мимо деревни и полустанки — вся эта масса новых впечатлений почти невыносима для сознания, которое не умеет, в отличие от мозга обычных людей, блокировать ненужную информацию и не замечать лишнего. Чтобы справиться с невыполнимой миссией, Кристофер представляет себя героем компьютерной игры или телешоу «Как добраться до Лондона» — в привычной виртуальной реальности ему ориентироваться гораздо легче. И все его роуд-муви превращается в череду забавных «бродилок», «стрелялок» и «стратегий».

В самые драматические моменты все эти защитные механизмы, конечно, летят к чертям, и актеров выносит на чистую эмоцию. Но они умудряются отыграть их так, что чувства неловкости за излишний пафос или сентиментальность ни разу не возникает. Шамиль Хаматов тут настолько достоверно входит в образ, что в какой-то момент ты перестаешь отделять актера от персонажа и полностью включаешься в происходящее.

Для молодого артиста эта роль — несомненный профессиональный прорыв и наверняка она останется с ним надолго. Ведь не так уж важно, сколько лет его герою — 15, 25 или все 40. По большому счету это вечный ребенок, человек дождя, беспомощный в быту, но гениальный в других областях, например, в математике. Роман Хэддена заканчивается жизнеутверждающе: выдержанные испытания внушают Кристоферу веру в себя, он сдает важный экзамен, планирует поступить в университет и стать ученым. В финале спектакля «Современника» повисает тревожный вопрос. Потому что все понимают: в наших российских условиях герою светит не университет, а специнтернат.

В Москве подобных молодых людей принимает только одно учебное заведение — технологический колледж № 21. Там ребята обучаются живописи, керамике, столярному делу, полиграфии. Но их таланты и умения, как правило, остаются не востребованными, после четырех лет счастливой насыщенной жизни они возвращаются домой и становятся никому не нужными инвалидами. Чтобы помочь выпускникам и студентам «Особых мастерских» продавать свои работы и самостоятельно зарабатывать на жизнь, по инициативе актрисы РАМТа Нелли Уваровой, играющей в спектакле мать главного героя, был создан интернет-магазин авторских подарков «Наивно? Очень!» (www.naivno.com). Кстати, афишу и серию ярких постеров для спектакля тоже нарисовал талантливый художник-аутист Роман Горшенин.

В нашем нетерпимом обществе, где на митинг «Антимайдан» люди выходили сами знаете с какими лозунгами, до инклюзивного образования и полноценной социализации аутистов — как до Луны, куда мечтал слетать Кристофер. Но подобные спектакли и социальные проекты — это первые, очень важные и необходимые шаги на этом долгом пути.

Марина ШИМАДИНА
Журнал Театр (oteatre.info), 13.03.2015