• Вход
  • Регистрация

Пресса


Дама.

Старая женщина, высиживающая любовь

В субботу, 19 ноября, «Современник» показал свою первую большую премьеру текущего сезона – спектакль «Дама» с Мариной Нееловой в главной роли.

Постановка эта, режиссером которой выступил Анжей Бубень (уже ставивший в «Современнике» «Потанцуем»), будет понятна и принята не всеми. Абсурдистская драма – так определяется жанр пьесы польского драматурга, номинанта на Нобелевскую премию Тадеуша Ружевича, по которой поставлен спектакль. А абсурдизм – штука тонкая и сложная, вызывающая к тому же противоречивые чувства. Тут все довольно странно и туманно, начиная с названия.

«Старая женщина высиживает» - так звучит оригинальное название пьесы Ружевича, написанной, между прочим, ровно сорок лет назад – в далеком уже 1966-м. «Дама» - так окрестили спектакль нынче, тем самым лишив зрителя очевидного намека на происходящее на сцене. В то же время, в пьесу явно добавили (видимо, руками переводившего ее на русский язык Ивана Вырыпаева) жирные отличительные черты современности – к примеру, разговоры о Леонардо ДиКаприо и Бараке Обаме, о существовании которых Ружевич сорок лет тому назад явно не подозревал. Что добавило и без того сложносочиненной постановке дополнительные ингредиенты.

Впрочем, в центре тут все равно главное – та самая дама, она же - Марина Неелова в пестрых многослойных одеждах, то ли странноватая старушка, то ли ведьма, то ли просто в начале не пойми кто. И еще – оно: ощущаемое буквально всеми и во всем предчувствие Третьей мировой как конца света. Или даже не предчувствие, а уверенность, что она уже идет где-то там, совсем рядом, буквально за окном небольшого изысканного ресторанчика, в котором и разворачивается все действие.

Что тут делать? Рожать, конечно! Звучит абсурдно? Да, но ведь против законов жанра не попрешь. Именно деторождением и хочет заняться она – престарелая странная дама.

Обхохочешься? Ан, нет. Будь эта история документальной, смеху было с вагон и тележку, однако же тут перед зрителем не байопик, не модный вербатим, а страшная и красивая философская притча, рассказывающая о столкновении ни чувств, ни характеров, ни бескорыстия и интересов, а куда более глобальных явлений: мира и любви.
Что есть мир? Абстрактно говоря, мужской живот, за всю историю человечества под завязку набитый стрелами, копьями, пулями, штыками, разговорами о войне и ненависти.

Что есть любовь? Живот женский, творящий и рождающий, продолжающий жизнь всему вопреки и всему же назло.
Стоит ли тогда удивляться желанию дамы? Родить, конечно, родить! – то ли для того, чтобы стать частью будущего, то ли, чтобы прикоснуться к молодости, к своим воспоминаниям, к мечтам о прекрасном, но пока еще не сбывшемся, ведь все в этом мире создано для любви.

За считанные минуты Марина Неелова делает, конечно, совершенно невозможное на первый взгляд: превращает свою героиню из городской сумасшедшей в едва ли Богоматерь даже, а в мать всего сущего, из чьего живота вышел каждый – от подлеца до святого, от мученика до грешника. Они тут, кстати, все на сцене и есть – под музыку Петра Салабера говорящие каждый о своем, но все больше, конечно, о том, как этот мир оказался на грани...

«Старая женщина высиживает» уже шел в России: в 2014 году за его постановку в Александринском театре брался Николай Рощин. Но то, конечно, был совсем другой спектакль: сдержанный, графичный, едва ли не монохромный, с декорациями, походящими на черные ступени на сером фоне. Анита Боярска, однако, отвечающая в «Даме» за сценографию и костюмы, пошла совсем иным путем. Кровь здесь – кровь, трава зелена, венок из цветов на голове Нееловой пестр, а тут еще и бабочки, порхающие в свете софитов. Дивное зрелище! И еще более волнующее от того, что разговоры о том, что вся эта красота долговечна примерно так же, как спиленные за окном ресторана деревья, звучат постоянно.

Что там, впрочем, деревья! Вчерашний официант (Шамиль Хаматов), еще вчера обожающий читать газеты и пялящийся на красоток, теперь – умирающий от ран солдат. Мертв доктор. Мертвы многие другие.

Что остается? Да, вот, пожалуй, только лишь любовь – любовь ко всему: к сладкому чаю, веснушкам на чьем-то носу, женщины – к мужчине, мужчины – к женщине. Без любви этот мир – ничто и спорить об этом людям бесполезно: недаром на сцене постоянно находятся три мойры (юная Полина Пахомова, играющая одну из них, становится, кажется, новой звездой «Современника» - не даром же ей досталась главная женская роль в недавнем юбилейном спектакле этого театра - «Скажите, люди, куда идет этот поезд...» Марины Брусникиной), античные богини судьбы, с которыми не спорят даже боги. Так что пусть уж старая женщина высиживает – так, глядишь, и мы все уцелеем.

Борис ВОЙЦЕХОВСКИЙ
Вечерняя Москва, 22 ноября 2016 года<br>